Я с ним познакомился в Богоявленском соборе в Москве, после службы, когда он разоблачался в левом пределе. Врезалась в память навсегда его шокирующая открытость и простота, мгновенная отзывчивость, без дистанции и задержек, так свойственных прочим "владыкам" мира сего. В то время ему приходилось несладко, и даже иподиаконов не было с ним рядом, боялись что ли, или неуважали за простоту и безобидность, всё делал сам. Так же просто, один, после короткого, но ёмкого разговора он вышел из собора и уехал чуть ли не на троллейбусе, такое было впечатление. Не каждый родной человек бывает таким. Мне рассказывали позже очевидцы как Собчак и Нарусова с ним обходились. Исповедник и мученик.
Знал я, и отца Николая, с 1992 года. По-разному и парадоксально, в разные периоды моей жизни. Неизменно одно, всегда он был со мною очень, крайне, до бесстрастного гнева с румянцем, строг и всегда помогал. Я редко его слушался, почти никогда, но был ему неизменно благодарен. О большем сказать не могу, не пришло ещё время.
no subject
Date: 2015-01-30 03:11 pm (UTC)Врезалась в память навсегда его шокирующая открытость и простота, мгновенная отзывчивость, без дистанции и задержек, так свойственных прочим "владыкам" мира сего.
В то время ему приходилось несладко, и даже иподиаконов не было с ним рядом, боялись что ли, или неуважали за простоту и безобидность, всё делал сам.
Так же просто, один, после короткого, но ёмкого разговора он вышел из собора и уехал чуть ли не на троллейбусе, такое было впечатление.
Не каждый родной человек бывает таким.
Мне рассказывали позже очевидцы как Собчак и Нарусова с ним обходились.
Исповедник и мученик.
no subject
Date: 2015-01-30 03:36 pm (UTC)no subject
Date: 2015-01-30 03:57 pm (UTC)По-разному и парадоксально, в разные периоды моей жизни.
Неизменно одно, всегда он был со мною очень, крайне, до бесстрастного гнева с румянцем, строг и всегда помогал.
Я редко его слушался, почти никогда, но был ему неизменно благодарен.
О большем сказать не могу, не пришло ещё время.